Выполнение смертных приговоров.
Во
все времена люди, которые выполняли наказания, были закрытыми от общества.
После отмены смертного приговора в Украине таинственность процедуры не
уменьшилась. Авторам однако, удалось поговорить со значительным количеством
лиц, причастных к этой проблеме. Вот что они выяснили.
Во Львове смертные приговоры выполнялись в помещении СИЗО (тюрьма Бригидки).
Во дворе была до войны часовенка. (Есть неофициальные свидетельства, по
которым в ней в 39-41 году НКВД проводил расстрелы, и в 41 г. там же часть
жертв закопали. - И.Ф.). Теперь ее уже нет.
Допуск к выполнению смертных приговоров имел ограниченный круг лиц.
Постепенно были сформированы специальные комиссии, в которые входили по
одному представителю областной прокуратуры и милиции, начальник СИЗО, его
заместитель по режиму, начальник смены (он же дежурный помощник начальника
СИЗО), трое контролёров и два водителя. Особого критерия отбора членов
команды не было, главное, чтобы отличными были послужной список и
характеристика, и, конечно, чтобы имели стойкую психику и хорошие физические
данные. Каждый давал подписку о неразглашении государственной тайны.
"Смертников" содержали на посту №1, каждого в отдельной камере. Только если
осужденных к смертному приговору был "перебор", их могли содержать по двое,
хотя по инструкции это запрещалось.
Сам пост небольшой - 8-10 камер. Свозили сюда изо всей Западной Украины.
Доступ имел лишь ограниченный круг лиц. Тот же прокурор по надзору не мог
появляться здесь. Даже душевую "смертники" имели отдельную - прямо на посту.
Сначала им запрещалось и выходить на прогулку, но ближе к 80-м - разрешили.
Сажали их в эти камеры сразу после объявления в суде приговора. Им давали
время, чтобы обжаловать приговор в Верховном суде УССР и СССР, потом писали
просьбы о помиловании в Верховный Совет республики и Союза. Пока жалобы и
просьбы обходили все инстанции (а это могло длиться около года),
"смертникам" разрешали встретиться в следственных кабинетах с адвокатом. С
семьей после приговора связь обрывалась. Когда поступал отказ о помиловании
из последней вышестоящей инстанции, назначали день смертной казни. Между
собою члены комиссии называли его день "ч".
Смертную казнь выполняли днем, но лишь тогда, когда работала именно
специально отобранная смена. Заключенному об этом не сообщали. Один из
контролеров-исполнителей выводил его из камеры. У заключенных редко
возникали какие-то подозрения относительно часа "ч", т. к. время от времени
их куда-то вызвали. За спиной щелкали наручники.
Если смотреть на СИЗО с ул. Городоцкой, то пост №1 расположен справа на
первом этаже. Осужденного вели коридором в другую сторону дома через
специальную дверь в стене (сейчас её замуровали). Как правило, её закрывали
на обычный замок. Но открыть её было невозможно, поскольку изнутри висел
амбарный замок, и снимали его лишь за несколько часов до смертной казни. За
дверью - длинный коридор. Придумали его для того, чтобы осужденного к
смертной казни не вести на глазах у всех. Контроллер преимущественно вел с
заключенным разговоры, шутил, чтобы отвлечь его и развеять подозрения. По
дороге они миновали еще несколько дверей и доходили до лестницы, которая
вела на верхние этажи. А там под решеткой и лестницей был небольшой вход в
подвал. Заключенного сводили вниз, где его ожидали члены комиссии.
Подвал был небольшой, из трех комнат. В первой стоял стол, 2-3 стула. Члены
комиссии по установленной процедуре спрашивали у осужденного его данные, а
потом сообщали, что его просьба о помиловании отклонена и сейчас будет
выполнен приговор. Не успевал осужденный прийти в себя, как его подхватывали
двое контроллеров и вели в соседнюю комнату, где за дверью его ждал
исполнитель. И пока заключенный направлялся к середине комнаты - раздавался
выстрел. Во всех интервью, которые появлялось, всегда указывали, что
исполнитель стрелял из табельного оружия. На самом деле, во Львовском СИЗО
быстро отказались даже от пистолета Макарова из-за сильного рикошета.
Стреляли из малокалиберной винтовки. Редко когда исполнителю приходилось
стрелять дважды. Уже первый выстрел в затылок был смертельным. Члены
комиссии констатировали смерть (часто это делал врач) и подписывали акт о
выполнении смертного приговора. За "вредность" выполненной работы, как
сказал один из членов комиссии, выдавали каждому по несколько рублей, но
если на них покупали бутылку, то на закуску уже не хватало. Хотя зарплаты и
премии были приличными. Да и квартиры давали вне очереди.
По-разному реагировали на объявление приговора осужденные: одни впадали в
прострацию, другие - в истерику. А были и такие, что начинали хамить.
Иногда одновременно выполняли несколько смертных приговоров, и тогда
использовали третью комнату. Пока контроллер направлялся за очередным
"смертником", труп оттаскивали туда, а кровь смывали водой из шланга.
Бывало, смена меняется, а половина камер пустая. Лишь спрашивают: все?
"Все",- отвечают контролёры и расходятся. Но о том, что они являются
исполнителями, не знали даже коллеги в СИЗО. Так же не знали они, где
выполнялись приговоры. Понятно, что члены комиссии скрывали это и от своих
семей. На счету некоторых исполнителей сотни трупов. В отдельные годы
расстреливали до 100 лиц и больше. Все зависело от того, сколько смертных
приговоров вынесут суды. Родственникам расстрелянных не сообщали. Лишь если
они обращались в суд, им давали ответ.
Хоронили трупы на так называемом спецобъекте. Расположен он в одном из
поселков близ Львова (власть продала эту землю под застройку). Трупы
вывозили машиной. Их не обмывали, а только закутывали головы одеждой, чтобы
не забрызгать кровью салон. Спецобъект был под охраной, и там постоянно нес
службу человек. Он заранее выкапывал могилу. Копал ее под крышей специально
сооруженного сарая. Машина въезжала прямо туда, и никто не видел, что
выгружали. А хоронили без гробов. Если площадь внутри "заполняли" могилами,
то сарай разбирали и возводили рядом другой. И так передвигали по
спецобъекту. Могилы сравнивали с землей, не оставляя ни единых видимых
признаков. О месте захоронения родственникам не сообщали.
В конце 80-х демократы во главе с В. Чорноволом заинтересовались
спецобъектами на территории области. Сразу после этого из Киева поступила
команда прекратить выполнение смертных казней. С того времени расстрелов в
Львовском СИЗО не проводили. Вход в подвал замуровали. В других СИЗО, в
частности, Киевском, Харьковском, Днепропетровском смертные приговоры
выполняли до середины 90-х годов, пока правозащитник, народный депутат
Украины Сергей Головатый не поставил этот вопрос в Страсбурге.
Большинство из казненных в последние годы - убийцы, на счету которых 1-2
трупа. Правда, в 50-60 году среди осужденных к высшей мере были и люди,
которых по сегодняшним меркам называли бы предпринимателями. Например, по
«трикотажному делу»9 из 19 осуждены были к ВМ..
По-разному вели себя осужденные к смертной казни. Одни раскаивались, иногда
просили библию, другие щеголяли своими преступлениями, изредка пробовали
организовать бегство.
Исполнителей, как выяснилось, специально не готовили. Преимущественно на эту
работу брали лиц, которые уже прошли службу в органах внутренних дел или
воинскую службу и умели не промахнуться с нескольких шагов. Нового кандидата
вели на расстрел и просто говорили: смотри и учись. А спустя некоторое время
кивали на винтовку и ставили за дверью.
Ошибочное мнение, что большинство из них спились. К рюмке прикладывались те,
кто имел к этому склонность. Немало из них доживали до 60-70 лет и живут
сейчас. Мы спрашивали нескольких из них, не являются ли им во сне казненные?
Отвечали, что нет. Спят спокойно, так как сознают, что спускали крючок,
выполняя волю государства. Об их настоящей миссии родные не знают и сегодня.
Ныне на пост №1 во Львовском СИЗО сидят несколько осужденных к пожизненному
заключению. Отказ от высшей меры наказания породил новые проблемы. Для
содержания осужденных к пожизненному заключению в Украине сейчас отводится
несколько "централов" - тюрем, где одновременно СИЗО и тюрьма. За подсчетами
специалистов, нужно 5 таких тюрем по 500 мест. (Во Львове для этого отведено
помещение на ул. С. Бандеры 1 - И.Ф.). В соответствии с законом, такие
узники будут содержаться на правах осуждённых к тюремному заключению
строгого режима. Верховная Рада планирует рассмотреть изменения на более
гуманное содержание такой категории арестантов.
«Смертник не знал дня казни». О. Кущий, В. Сагайдак. "ВЗ", 2.02.2001.
Перевод И.Федущак. |
|
