Это наша история
Такую фразу можно часто слышать от противников “копания в прошлом”, не желающих, чтобы страна очистилась от памятников палачам, преступникам, садистам. Почему-то носители подобных убеждений считают, что эта их фраза дает “карт-бланш” на неприкосновенность любых исторических злодеяний. Мол, если бы это была чужая история, уж мы бы тогда “врезали” по полной программе. А коль скоро своя — то критике не подлежит. Довольно замысловатая точка зрения, основанная на известной “мудрости” о “соре и избе”, вследствие чего данное жилое помещение становится непригодным для проживания. Ибо накапливающийся сор способствует возникновению катастрофической санитарной ситуации, заставляющей вспомнить другой сюжет — античного героя Геракла и авгиевы конюшни.
Несмотря на некоторые спорадические попытки вычистить авгиевы конюшни ленинско-сталинско-брежневской истории, которые предпринимались в период так называемой перестройки, неизвестного там намного больше, чем известного. Недавно за эту “адову” (по выражению Маяковского) работу взялась американская и британская исследовательница Энн Эпплбом, написавшая фундаментальную книгу “ГУЛАГ. История”, переведенную и напечатанную в Украине издательским домом “Києво-Могилянська академія”.
ГУЛАГ (Главное управление лагерей) — огромная империя рабского труда и перемалывания политически нежелательных элементов. Основное отличие советских концлагерей от нацистских состояло в том, что нацистские были главным образом «фабриками смерти», а советские ставили перед собой задачу максимально выжать из узника физические силы, что тоже приводило к смерти. ГУЛАГ был мощной структурой дармового труда, где человеческий материал эксплуатировался хищнически, где люди были существами «одноразового пользования», ведь на место умерших от непосильной работы, голода, диких условий содержания, нездорового климата пригоняли все новые и новые «контингенты».
А что касается массового истребления чуждых элементов, то тут коммунисты обходились без лагерей. На околицах многих городов СССР и сейчас раскапывают захоронения расстрелянных “органами”. Самые известные среди них — Быковня под Киевом, Куропаты под Минском. Выступая в Быковне, Президент Украины Виктор Ющенко, ссылаясь на выводы исследователей, назвал 100 тысяч расстрелянных и погребенных в этом месте. Известны аналогичные братские могилы под Харьковом, в Виннице и т.д.
Как и многое другое в СССР, концлагеря были основаны по личному указанию В.И.Ленина летом 1918 года. В 1921-м в 24 областях РСФСР и других республик функционировало 48 концлагерей, а в начале 50-х годов лагерная империя достигла вершины своего развития, превратившись в чрезвычайно важный элемент всей системы советской экономики.
Как пишет Энн Эпплбом, за годы существования СССР появилось по крайней мере 476 самостоятельных лагерных комплексов, в состав которых входили тысячи отдельных лагерей, контролировавшие от нескольких сотен до многих тысяч заключенных. ГУЛАГ был государством в государстве. С 1929 по 1953 год через него прошло более 18 миллионов человек. Еще 6 миллионов депортировали в Сибирь и Казахстан на принудительное поселение, где они также были обречены на подневольный труд.
Энн Эпплбом обратила внимание на тот факт, что преступления сталинизма, в отличие от преступлений гитлеризма, мировой общественностью еще надлежащим образом не осуждены, в частности она напомнила о событиях в Украине: “Тут происходил ужасный голодомор 30-х годов, когда Сталин убил больше украинцев, чем Гитлер евреев. Но сколько людей на Западе об этом помнят?”.
Говоря об отличиях между нацистской и советской системами человекоубийства, она так описывает советский стиль: «Советский Союз нашел иные способы массового убийства сотен тысяч своих граждан. Как правило, их обычно отвозили ночью в лес, раздевали, простреливали череп и закапывали в братских могилах — к лагерям они даже не приближались. Такая форма убийства не менее «индустриализирована» и анонимна, чем та, которую использовали нацисты. Существуют такие свидетельства об использовании советской тайной полицией выхлопных газов — в примитивной форме газовой камеры — для убийства узников, то же самое сначала делали и нацисты».
Настоящим же эталоном концлагерей стал знаменитый СЛОН — Соловецкий лагерь особого назначения. Именно там ОГПУ отработало основные стандарты советской лагерной системы, где действовали внутренние законы, часто своей свирепостью отличавшиеся от достаточно злобных общесоветских. Не случайно товарищи чекисты шутливо объясняли новоприбывшим узникам: “Здесь власть не советская, здесь власть соловецкая”. Часто на Соловках происходили так называемые разгрузочные расстрелы, когда заключенных доставляли слишком много и на всех не хватало бараков. Квоты на такие расстрелы спускала Москва.
Особенно любили “разгружать” бараки в преддверии революционных праздников — 7 ноября, 1 мая, 23 февраля. Так сказать, подарок ЦК ВКП(б) к знаменательной дате — несколько сотен трупов враждебных элементов. Нередко, когда недотягивали до квоты, хватали первых попавшихся зэков и тащили к стенке. Так чуть было не расстреляли будущего академика Д.С.Лихачева, которому удалось спрятаться в штабеле дров. Тогда вместо него убили другого человека, чтобы не было невыполнения плана по “разгрузке”.
Красная пропаганда подавала Соловки как “гениальное” учреждение по “перевоспитанию” (на большевистской “фене” — “перековка”) нетрудовых классов, хотя там было полно крестьян — элемента, по определению, трудового. Соловки и чекистов-“воспитателей” воспевал вместе с коллегами по Союзу писателей окончательно к тому времени продавшийся “пролетарский буревестник” Алексей Горький, променявший свой былой гуманизм на номенклатурный паек и официальное признание в СССР “классиком номер один”. Подобное обращение с “человеческим материалом”, практиковавшееся с первых дней антинародной “пролетарской” диктатуры, высоко оценил фашистский лидер Италии Бенито Муссолини, с восхищением отзываясь об организаторе и вдохновителе коммунистических концлагерей Ленине — дескать, это был “художник, который работал в людях, как другие работают в мраморе или металле”.
Лагерные комплексы постепенно вырастали в целые промышленные империи, государства в государстве. Особенно мощными были две основанные на каторжном труде структуры — “Ухтинская экспедиция” и “Трест Дальстрой”. Время от времени отстреливали и чинов ОГПУ, чтобы не слишком привольно чувствовали себя в своих “медвежьих углах”. После ареста Ягоды карлик Ежов начал “мочить” все ягодинские кадры, начиная с такого чекистского “зубра” ГУЛАГа, как Матвей Берман (руководил всеми концлагерями СССР в 1932—1937 гг.). Затем под пролетарскую гильотину попали коменданты ГУЛАГа Израилев, Госкин, Гинзбург, Плинер, Эпштейн.
Впрочем, отдельным деятелям везло. Крупнейший воротила ГУЛАГа, его экономический гений Нафтали Аронович Френкель, ловкий парень из Одессы, благополучно уцелел во время чистки окружения Генриха Ягоды. Интересно, что Генриха прокляла родная мать, а по еврейской религиозной традиции родительское проклятие — вещь страшная. Человек, заслуживший подобное, — существо пропащее. И Ягоду поглотило без следа то ведомство, которое он столь старательно строил на протяжении многих лет.
А теперь приведу жалобу театрального режиссера Всеволода Мейерхольда, хранившуюся в его деле. (Кстати, всех бы нынешних сталинистов, извините за выражение, мордой тыкать в этот страшный документ.) “Меня тут били — больного 65-летнего старика: клали на пол лицом, резиновым жгутом били по пяткам и по спине; когда сидел на стуле, той же резиной били по ногам (сверху, с большой силой), по местам от колен до верхних частей ног. В последующие дни, когда эти места ног были залиты густым внутренним кровоизлиянием, то по этим красно-сине-желтым синякам снова били жгутом, и боль была такая, что казалось, на больные чувствительные места ног лили кипяток (я кричал и плакал от боли). Меня били по спине этой резиной, руками меня били по лицу размахами с высоты...”
Есть документы, подтверждающие, что такого обращения с подследственными требовал лично товарищ Сталин.
Так что это были не “ошибки” и “перегибы”, как заявляют сталинисты, а сознательная политика. Более того, в письме начальникам областных управлений НКВД Сталин называет подобное зверство “совершенно правильным и гуманным методом”. Без комментариев. Пусть комментируют сталинисты с помощью всеобъясняющего “диалектико-материалистического мировоззрения”. И пусть еще монумент сварганят усатому садюге где-нибудь в Ливадии или в Севастополе в дополнение к Ильичу-кровавому.
От ужасов ГУЛАГа, описанных Энн Эпплбом на основании советских официальных документов, волосы встают дыбом.
На Соловках в концлагере висел лозунг “Через труд — к свободе!”, а в Освенциме: “Arbeit macht Frei” — “Труд делает свободным”. Но Соловки как лагерь возникли намного раньше Освенцима, и тут советский приоритет уже на века.
Товарищи чекисты могли бы обвинить немецких коллег в плагиате. Но в чем действительно воспитанникам “железного” Феликса не было равных, так это в “искусстве” депортации. Сразу же после совместного с Гитлером нападения на Польшу из советской зоны оккупации этой страны было отправлено в лагеря 108 тысяч человек, а еще 320 тысяч — в ссылку. Кроме того, 96 тысяч было арестовано в Прибалтике и 160 тысяч выслано. Из Молдавии депортировали 36 тысяч молдаван.
А теперь о “дружбе народов” и “интернационализме” в СССР: к концу войны было депортировано 1,2 миллиона советских немцев, 90 тысяч калмыков, 70 — карачаевцев, 390 — чеченцев, 90 — ингушей, 40 — балкарцев, 180 — крымских татар.
В частности, депортацию последних осуществляла 31 тысяча энкаведистов, солдат и сексотов (видать, в мае 1944-го эти тысячи вооруженных людей совсем не нужны были на фронте) с использованием 100 легковых (“Виллисы”) и 250 грузовых автомобилей и 76 поездов. Множество узников умерли от жажды и голода. К 1949 г. на спецпоселениях погибло от трети до половины депортированных крымских татар.
Причем жертвы подвергались этим мерам по национальному признаку, когда по нацистской схеме в СССР целые народы признавались “плохими”, а потому достойными коллективных репрессий.
Но поскольку люди, не устающие взывать: “Сталина надо!”, в глубине души понимают, что оправдывают мерзость, то пытаются успокоить слабые позывы своей совести мифами о поголовном “предательстве” репрессированных народов. Хотя доказать такие обвинения невозможно.
Энн Эпплбом пишет: “В действительности доказательств массового пособничества чеченцев и крымских татар не существует... Немецкие войска были остановлены на западной окраине столицы Чечни Грозного и линию фронта перешло не более нескольких сотен чеченцев... Аналогично, хотя немцы и оккупировали Крым, привлекали крымских татар к службе оккупационному режиму и забирали татар в свои вооруженные силы — точно так же, как забирали французов и голландцев, — нет доказательств того, что татары сотрудничали с оккупантами в большей или меньшей мере, чем представители других народов оккупированной части СССР (или Европы), или что татары принимали участие в истреблении крымских евреев. Один историк отмечает, что в действительности против немцев в Советской Армии воевало больше крымских татар, чем против Советской Армии — в немецкой”. В общем, официальные обвинения против крымских татар были лишь поводом для реализации давних планов этнических чисток, о которых мечтали еще российские императоры. Как пишет Эпплбом: “Цари мечтали об освобождении Крыма от татар с того времени, как Екатерина II присоединила полуостров к Российской империи”.
Но советские коммунисты не хотели ограничивать ГУЛАГ только территорией СССР, а стремились к ГУЛАГу всемирному. Сразу же после вступления Красной Армии на территорию Германии туда начинают экспортировать и систему ГУЛАГа.
В Германии СССР создал одиннадцать концлагерей. Причем два из них были расположены прямо на месте Бухенвальда и Заксенхаузена. Был концлагерь нацистский, а стал советский... За пять лет через немецкий ГУЛАГ прошло 240 тысяч заключенных, около трети из них погибло. Советские лагеря создавались в Германии с целью “сломать хребет” немецкой буржуазии, поэтому там сидели не нацисты, а судьи, адвокаты, предприниматели, врачи, журналисты. Были там и противники Гитлера.
После захвата власти коммунистами в Польше, Чехословакии, Венгрии, Румынии, Болгарии, Югославии начинают по советскому образцу создавать свои “гулаги”. В Чехословакии врагов коммунизма посылали на урановые рудники, что было равнозначно смерти. Румынские “красные” организовали свой “Беломор-канал” — это был канал Дунай — Черное море, на его строительстве погибло до 200 тысяч человек. Как и “Беломор”, он ныне практически не используется. Ведь его главной целью было другое, и эту цель не скрывали, на румынских коммунистических плакатах утверждалось: “Канал Дунай — Черное море — могила румынской буржуазии”. Часть узников, наиболее опасных с точки зрения местных тоталитарных режимов, отправляли к более опытным советским товарищам, чтобы враги коммунизма сгинули навсегда на просторах Сибири и Дальнего Востока. В Болгарии концлагеря сохранились аж до середины 1970-х годов.
После 1945 г. качественный состав узников ГУЛАГа изменился. Появились люди, прошедшие школу борьбы с тоталитарными режимами: советским и нацистским. Это были эстонские, литовские и латышские партизаны, члены польской Армии Крайовой, члены ОУН—УПА, кавказские повстанцы. Как пишет в своем “Архипелаге” Александр Солженицын, лагерная администрация изрядно побаивается в это время двух категорий заключенных: чеченцев и бандеровцев. Кроме того, немало попадало в ГУЛАГ и бывших советских офицеров — так Сталин делал своей армии “прививку” от самоуверенности после похода в Европу, опасаясь “декабристских настроений”.
Рабский труд в ГУЛАГе с экономической точки зрения часто был верхом бесхозяйственности. Например, как установила проверка в 1951 г., целая 90-километровая ветка железной дороги на Дальнем Востоке, которая стоила больших денег и многих человеческих жизней, ни разу не использовалась на протяжении трех лет, а другая длиной в 400 километров не использовалась полтора года.
Постепенно политзаключенные ГУЛАГа создали мощные подпольные организации, среди которых лидировали украинские и литовские, и стали готовиться к восстанию. В частности, приступили к планомерному истреблению “стукачей” администрации.
С далеких Карпат и Волыни в лагеря Сибири и Дальнего Востока, севера пришло воззвание Главного командования УПА солдатам и офицерам украинской армии, находившимся в советском плену: “До Вас, Брати наші й Сестри, до Вас, Українці на чужині, яких жорстока війна або криваві злочини окупантів насильно відірвали з Рідних Земель та кинули на скитальщину в далеких чужинських краях, до Вас, яким не пощастило жити і діяти в рідних містах і селах наших, до Вас усіх, Друзі наші, звертаємось ми, Українська Головна Визвольна Рада і Українська Повстанська армія... Ми шлемо Вам гарячий привіт усього Українського Народу, що під ярмом кривавого окупанта страждає, але не гнеться, що сотки разів призначений ворогами на знищення — живе і бореться!”.
В лагерях начались массовые акции неповиновения, забастовки. В июне 1954 года шефу МВД генералу Круглову переслали информацию одного из стукачей, что украинские заключенные провоцируют восстания и забастовки во всех лагерях, куда они попадают.
Москва требовала изолировать украинцев и прибалтов от остальных заключенных. Восстал “Степлаг”, акцией руководил конспиративный украинский центр, действовал весьма эффективно, на территории лагеря был установлен железный порядок, не допускались никакие эксцессы.
МВД подавляло восставшие лагеря с помощью танков. Нескольких лидеров выступлений расстреляли. Но ведомству так и не удалось установить членов конспиративного центра, который стоял за этими выступлениями. Многие со временем выйдут на свободу и продолжат борьбу.
После восстаний ГУЛАГ пришлось власти расформировать. Но политические лагеря для диссидентов оставались до 1991 года. Как и преследования за убеждения: национальные, религиозные, политические, философские. В период руководства КГБ Андроповым появляются психиатрические тюрьмы. (Экскурс в историю. Первой жертвой психиатрического террора в России стал знаменитый Петр Чаадаев, заявлявший: “Вопреки всем законам человеческого сожития, Россия движется лишь в направлении собственного порабощения и порабощения всех соседних народов”. Именно за эти слова Николай I объявил поэта сумасшедшим.)
Как пишет Энн Эпплбом, в официальном сообщении в ЦК КПСС один из местных начальников КГБ жаловался, что у него под наблюдением находится группа граждан с очень необычной формой психического заболевания: “Они пытаются создавать новые “партии”, организации и советы, готовят и распространяют проекты новых законов и программ”. Действительно, явные психи, ведь уже есть одна партия, причем очень хорошая... По такой схеме пришлось бы посадить в психушки политически активное население всех демократических стран. Узников психушек подвергали медикаментозному воздействию, которое часто делало их инвалидами.
Андропов считал, что все проблемы СССР можно решить “завинчиванием гаек”. Фактически главный чекист пытался вернуть страну к сталинским временам. Энн Эпплбом замечает: “Президент России Владимир Путин является бывшим сотрудником КГБ и с гордостью называет себя чекистом. На своей предшествующей должности премьер-министра он сделал симптоматичный шаг, посетив штаб-квартиру КГБ на Лубянке в годовщину основания ЧК и открыв мемориальную доску Юрию Андропову”.
За любые мало-мальски выразительные оппозиционные выступления Андропов сажал в лагеря. Однако в этих лагерях диссиденты 60—70-х годов встречались с ветеранами антикоммунистического сопротивления 30—40—50-х. Благодаря этому не разорвалась связь времен между разными поколениями борцов против тоталитарного режима. Киевские и львовские студенты, загнанные на Колыму за национальные убеждения, имели там возможность общаться с настоящими «зубрами» ОУН—УПА, а кое-кто застал еще и ветеранов украинизации 20-х годов и даже УНР. Удивительно, но диссиденты в лагерях, вопреки стараниям чекистов, поддерживали связь со всем миром. Об аресте грузинского вольнодумца Бердзенишвили в 1983 г. («чекистский ренессанс» Андропова!) Би-би-си сообщило через два часа после происшедшего. Ирина Ратушинская вместе с другими диссидентками из женского лагеря в Мордовии послала поздравления Рональду Рейгану в связи с переизбранием его на должность президента США, и он получил его на второй день. Как она с удовлетворением писала: «КГБ это совершенно добило». Но Андропова Бог прибрал, и «чекистский ренессанс» замер аж до 1999 года.
А Горбачев сам имел репрессированных родственников. Очередная демократическая “оттепель” в России закончилась с отходом от власти Ельцина.
Энн Эпплбом лично сделала большой вклад в преодоление нашего жуткого прошлого. Спасибо ей за это. Она могла бы сказать о своем призвании словами уже покойного американца и украинского патриота Джеймса Мейса, открывшего миру глаза на ужасы украинского голодомора-геноцида: “Ваши мертвые выбрали меня”. Честь и хвала этим благородным иностранцам, но о своих мертвых мы должны научиться помнить сами.
Игорь ЛОСЕВ
Текст цитируется с сайта "Свобода". Общественно-политическое издание
