Свидетельства коммунистического террора.

Свидетельство Чапли Ивана Пантелеймоновича,

крестьянина села Нагуевичи Дрогобычского района Львовской области.
Записано в 1991 г.

В 1939 году Красную Армию мы встречали торжественно. Я хорошо помню те дни. Потом начали организовывать колхозы. Люди не хотели записываться, так их били, запирали в подвалах. В Нагуевичах, откуда я родом, должны были вывозить в Сибирь немало семей, но племянник Ивана Франко Николай защитил. Я работал сельским кузнецом и не надеялся никакой беды, хотя сознательно поддерживал действующую в селе ОУН.

После обеда 22 июня в 1941 года в Нагуевичи приехала группа энкаведистов из Пидбужского УНКВД (тогда там был райцентр). Сразу забрали прежнего директора сельской семилетней школы Корнеля Каминского, который был на пенсии. Был арестован председатель общества „Ридна школа” крестьянин Иван Добрянский, секретарь сельсовета Степан Думяк, директор школы Михаил Дрогобычский, работник Пидбужского райисполкома Хруник. Попал туда и я. Всех нас отвезли в Пидбуж. Там уже сидели арестованные Андрей Юрынец – директор Пидбужской школы, лавочник Илько Опацкий, его брат – сапожник, несколько других работников из Пидбужа, и еще многие жители окрестных сел.

26 июня в 10 часов вечера красный прокурор Строков, 11 милиционеров и 3 неизвестных вызвали из тюрьмы Пидбужского УНКВД 20 узников и повезли грузовиком в направлении Дрогобыча. Красные палачи обманывали нас, что отпускают на волю, однако это было очевидной ложью. По пути один из конвоиров, который называл себя начальником НКВД, говорил, что узники едут на работу. За километр перед Нагуевичами, в урочище «Остиславье» машина остановилась. Палачи приказали нам сойти, т.к. машина перегружена и не сможет выехать на гору. Гора была еще далеко. Нас охватил смертельный ужас, мы догадались, что приближается наш последний час, что нас здесь расстреляют.

Нам приказали стать в два ряда по десять человек и держаться за руки. Напротив нас на дороге полукругом стали милиционеры с револьверами в руках. На поданный рукой знак прокурора они начали стрелять. Полилась кровь невинных жертв. Убитые и раненые падали друг на друга. Трава покраснела от человеческой крови, слышны были крики и стон умирающих. Палачи добивали людей сапогами, лопатами, ломами, от которых черепа трескались на головах. Так были замучены 16 человек. Смерть их была ужасна. Труппы лежали во рву. Благодаря беспорядочности расстрела в темноте и спешке милиционеров, которые спешили за следующей партией арестованных, нам четырем удалось остаться живыми. Израненные, помогая друг другу, мы поползли подальше в лес и так спаслись.

Не знаю, как об этом узнал прокурор Строков, ибо уже 27.06 приезжал в Нагуевичи и спрашивал, где я, но меня раненого хорошо спрятали родственники. Наверное, палачи боялись оставлять живого свидетеля, но скрыть преступлений не смогли.

Когда большевики отступили перед немецкими войсками, люди отправились в «Остиславье», нашли там и вывезли искалеченные тела погибших. У Корнеля Каминского было изрезано все тело. У Степана Думяка был разрублен живот. Ивану Добрянському разрубили грудь, вырезали сердце, а дыру заткнули травой. Вот такими изуверами были наши «освободители». За что уничтожали они невинных мирных людей?